Главная страница  Добавить в избранное  Карта сайта  Отправить письмо Russian pageChinese pageEnglish page
 

«Азия-Дэйта»

Реклама
 
 

Юрий Уфимцев

РУССКАЯ СКОРБЬ

(глава из книги : «ОГАРКИ ВСЕХ ВОЙН: РУССКИЕ ВОЛОНТЕРЫ НА СЛУЖБЕ КИТАЙСКОГО ГЕНЕРАЛА 1924-1928 гг.)

После революции царская семья Романовых весте с челядью была выслана из столицы. В Пермскую губернию (ныне Свердловская область) в город Алапаевск были отправлены: внук императора Николая I - полевой генерал-инспектор артиллерии при Верховном Главнокомандующем Его императорское высочество Великий Князь Сергей Михайлович; родная сестра Царицы – жены Николая II - Великая Княгиня Елисавета Феодоровна - настоятельница основанной ею в Москве Марфо-Мариинской обители; сестра этой обители Варвара; поручик Лейб-Гвардии Гусарского полка Князь Владимир Павлович Палей и Феодор Михайлович Ремез - управляющий Двором Великого Князя Сергея Михайловича Романова. Ту да же отправили и троих братьев: женатого на дочери короля Сербского принцессе Елене Петровне Лейб-Гвардии Конного Его Величества полка Его императорское высочество великого Князя Императорской Крови Иоанна Константиновича; штабс-капитана Лейб-Гвардии Измайловского полка Его императорское высочество великого Князя Императорской Крови Константина Константиновича и штабс-ротмистра Лейб-Гвардии Гусарского Его Величества полка Его императорское высочество великого Князя Императорской Крови Игоря Константиновича Романова.

5 июля 1918 г. всех восьмерых вывезли из города, сбросили в одну из заброшенных шахт железного рудника Нижняя Селимская и забросали гранатами.

Вскоре Алапаевск был освобожден армией адмирала Колчака и через четыре месяца

все тела были извлечены из шахты. После вскрытия они были омыты, одеты в чистые белые одежды и положены в деревянные гробы, снабженные внутри футлярами из тонкого кровельного железа. С тех пор в историю убиенные вошли как Алапаевские Царственные Мученики.

Летом 1919 года к Алапаевску вновь стали приближаться красные. В целях сохранения останков, гробы скрытно погрузили в товарный вагон и отправили в Читу. По всей линии дороги шли бои, и вагон двигался очень медленно. Стояла страшная жара, железная крыша вагона сильно раскалялась и из щелей пяти гробов постоянно сочилась жидкость, распространявшая ужасный смрад. Поезд часто останавливался среди поля, и тогда сопровождавшие останки монахи собирали траву и вытирали ею гробы.

В августе тела прибыли в Читу. Русские и японские офицеры в глубокой тайне перевезли гробы в женский монастырь и спрятали в вырытой яме под его полом. Через пол года генерал Дитерихс, в целях безопасности, распорядился вывозить тела дальше, в Китай и при благоприятном условии, в свое время вернуться с ними в Россию.

Начались поиски денег на дорогу. Деньги на вывоз дала бывшая жена атамана Семенова Мария Михайловна, которой бывший супруг, женившийся на секретарше, выдал отступные в виде золотых слитков из захваченного им золотого запаса России. Как писали очевидцы “Машка-Шарабан” (Мария Михайловна) подошла к шкафу, открыла его и сказала просителям: “Смотрите”. Подошедшие увидели в шкафу золотые кирпичи. “Машка-Шарабан” объяснила, что это она получила от атамана, когда тот с ней разводился. Показав их, их владелица сказала, что посредством этих слитков она берется финансировать перевоз святых останков по иностранной железной дороге. «Золотом можно расплачиваться всюду», - заметила она.

В марте 1920 вагон с гробами тайно пересек границу. На станции Хайлар восставшие железнодорожники - большевики захватили вагон, вскрыли гроб Иоанна Константиновича и хотели «над всеми совершить надругание». Однако, по просьбе сопровождавших гробы монахов, китайский командующий войсками немедленно послал своих солдат, которые отобрали вагон в тот самый момент, когда восставшие вскрывали первый гроб. С этого момента гробы до самого Пекина находились под охраной китайских и японских военных властей.

Вскоре вагон прибыл в Харбин, куда для осмотра приехал последний Императорский посланник в Китае князь Николай Кудашев. «Как официальному лицу, - вспоминал он позднее. - Мне пришлось поехать в Харбин, чтобы опознать тела и составить протокол. Трудно себе представить ужас, который мне пришлось испытать. По прибытии в Харбин тела были в состоянии полного разложения – все, кроме Великой Княгини, которая была совершенно нетленна. Гробы открыли и поставили в русской церкви. Когда я вошел в нее, мне чуть не стало дурно, а потом была сильная рвота. Великая Княгиня лежала как живая и совсем не изменилась с того дня, как я перед отъездом в Пекин прощался с ней в Москве, только на одной стороне лица был большой кровоподтек от удара при падении в шахту».

Из Харбина гробы отправили в Пекин, чтобы захоронить их на территории Российской духовной миссии. Однако, в целях предотвращения эпидемий, в Пекине действовал запрет китайских властей на внос мертвых тел в пределы городской стены и, поэтому, пришлось похоронить тела в двух верстах от Пекина на кладбище упомянутой Миссии.

В китайскую столицу тела прибыли в апреле 1920 года и в сопровождении крестного хода были перенесены в церковь преподобного Серафима Саровского на миссийском кладбище. После заупокойной службы тела мучеников поместили в одном из склепов, где они и пролежали 17 последующих лет.

«Гробы, – писал современник. – Были перевязаны крест на крест проволокою с приложением печатей Российской Духовной Миссии, вложены в новые цинковые гробы и поставлены в церкви во имя Преподобного Серафима Саровского. На крышках гробов были прикреплены металлические дощечки с именами почивших: “Елизавета”, “Сергий”, “Иоанн”, “Константин”, “Игорь”, “Владимир”, “Варвара”, “Феодор”».

Вскоре из Лондона было получено распоряжение о перевозе тела Великой Княгини Елисаветы Феодоровны в Иерусалим, куда оно впоследствии, вместе с телом ее послушницы Варвары, и было доставлено (Елисавета Феодоровна являлась внучкой английской королевы Виктории). Оба тела прибыли в Иерусалим в январе 1921 года и были захоронены в русской церкви Святой Марии Магдалины, с тех пор называемой русскими «Царской». Храм этот был воздвигнут Императором Александром III в память его матери Императрицы Марии Александровны. На освящение этого храма Елисавета Феодоровна приезжала в 1888 году вместе с мужем - братом императора Александра III, - Великим Князем Сергеем Александровичем, впоследствии ставшим Московским градоначальником и убитым революционерами в 1905 году.

В ногах гроба Великой Княгини поставили шкатулку, всюду сопровождавшую ее. В шкатулке находился оторванный взрывом палец Великого Князя Сергея Александровича и прядь волос Царственного Мученика Цесаревича Алексея Николаевича.

«Оставшиеся в Пекине шесть гробов, при акте, – сообщал в докладе, всю дорогу сопровождавший тела отец Серафим. – Я сдал начальнику миссии епископу Иннокентию под его непосредственное наблюдение и вручил ему ключи от склепа. Помимо сего лично просил китайского президента иметь попечение о них, который дал свое согласие».

После отправки двух гробов в Иерусалим об остальных почти забыли. Гробы стали приходить в негодность.

«Странно после такого отношения к памяти Царственных мучеников как-то даже думать о восстановлении Династии. Видимо, все ушли в свои личные дела, забыли о Родине и не хотят вспоминать о Мучениках долга и чести, которыми гордится Россия и красится Церковь Православная», - с горечью писал епископ миссии, тщетно стараясь собрать деньги на реставрацию гробов.

Но были и те, кто все же, - не забыл.

«Из русских же людей, - вспоминал митрополит Пекинский Иннокентий. – Никто не посетил места упокоения Царственных мучеников и не вспомнил о них. Только однажды Шаньдунская группа войск прислал депутацию, которая возложила от имени группы на гробы мучеников серебряный венок и устроила торжественное поминальное богослужение. Такое внимание тронуло искренно русских людей. Но это было только однажды. С тех пор о Царственных мучениках никто не вспоминал».

«Я могу безошибочно засвидетельствовать, – писал эмигрант-литератор Серебренников. – Что за десять лет (1920-1930) склеп Алапаевских мученников посетила только одна русская делегация, возложившая венки на их гробы, - это была делегация от русской группы войск шаньдунского генерала Чжан Цзунчана».

Согласно рапорта начальника штаба Группы русских войск в Шаньдуне полковника Михайлова уполномоченному по делам Дальнего Востока Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича, поданного в июне 1927 года, на венок от различных частей русской группы деньги целенаправленно собирал Штаб группы. Михайлов сетовал, что генерал - лейтенант 65-й дивизии Нечаев «до сих пор не нашел нужным возвратить 350 долларов, причитавшихся с дивизии Штабу Группы за венок, возложенный в прошлом году в Пекине». (По воспоминаниям современников Нечаев,

«как большинство настоящих офицеров Русской армии, был далек от политики - "армия вне политики", а потому его кавалерийская бригада до последних дней своего существования сохранила редкую боеспособность и стойкость, что заметно ее выделяло среди прочих частей армии». Видимо с этим связано и «затягивание» им выплат Штабу Группы денег за венок. В то время в эмиграции шла «война» за главенство между Великими Князьями Николаем Николаевичем и Кириллом Владимировичем. Штаб находился под влиянием первого, а окружение Нечаева, - под влиянием второго. Основным выражением верноподданнических чувств Князьям являлось внесение денег в их особые фонды.)

В апреле 1926 года в Пекин, в составе личного конвоя маршала Чжан Цзунчана, прибыл личный состав русской Шаньдунской военно-инструкторской школы. Пребывание в Пекине было использовано курсантами на ознакомление с китайской стариной, запретным городом и дворцами. На страстной неделе школа провела богослужение в русской духовной миссии и первая из русских частей отслужила панихиду на могиле Великих Князей.

Однако, в 1928 году, верные монархическим традициям шаньдунские русские отряды были распущены и о царских остатках вновь забыли.

В 1930 году церковь пришла в невозможное состояние: штукатурка обвалилась, крыша стала сильно протекать, деревянный пол прогнил и осел. Гробы Алапаевских мучеников тоже требовали замены их новыми, так как были из тонкого цинка и имели много дыр. Проводившиеся сборы на ремонт ощутимых результатов не давали.

Вот как в то время описывал место упокоения Алапаевских мучеников корреспондент харбинской газеты «Заря»:

«За Пекином, в версте от городской стены, находится православное кладбище, обнесенное высокой стеной. В средине кладбища небольшая церковь. Внутри церкви, в средине ее, открытый люк. Над ним большая неугасимая лампада. Вниз ведет лестница. Дальше решетчатая дверь, за которой круглый склеп высотою в рост человека. Там покоятся тела Великих Князей.

В склепе в два яруса стоят шесть гробов. Два места пусты. Некоторое время тому назад здесь стояли гробы Вел. Кн. Елизаветы Федоровны и ее камеристки. Сейчас тела их увезены в Палестину.

В одной из стен – ниша, в ней икона с неугасимой серебряной лампадой – дар харбинского кружка артиллеристов. Справа – большой серебряный венок от русской группы войск шаньдунской армии. На крышке гроба Иоанна Константиновича лежит другой венок с национальными лентами. Это дар русских войск чжанцзучановской армии.

Старые гробы Великих Князей – простые железные ящики. Железо во многих местах проржавело. Портреты на гробах Вел. Кн. Сергея Михайловича и Иоанна Константиновича наполовину истлели. На всех гробах простые медные дощечки с именами усопших. На гробе кн. Палей стершаяся надпись. Видны только слова “…от мамы”.

В склепе душно и чувствуется сильно запах тления. В железных тройных гробах, закрытых наглухо, тление тел совершается медленно».

«За все время нахождения Алапаевских мучеников на кладбище Миссии, – свидетельствовал митрополит Иннокентий. – Никаких пожертвований на содержание в порядке склепа, в котором покоятся останки мучеников, гробов и сторожей на кладбище не поступало. Между тем гробы, несмотря на то, что они были Миссией вложены в оцинкованные ящики, стали прогнивать. Церковь же, в склепе которой находятся гробы, пришла в ветхость. Не имея своих средств, Миссия лишена была возможности заменить старые гробы новыми и ремонтировать церковь».

В 1938 г, в связи с угрозой оккупации Японией Китая, тела Алапаевских мучеников были перенесены из Свято - Серафимовской кладбищенской церкви в склеп при храме во имя Всех Святых, находившийся непосредственно в стенах Духовной миссии.

Вновь начался сбор на ремонт, в результате чего в Пекинскую Духовную Миссию были доставлены новые гробы. Они были сделаны мастерами-китайцами в Тяньцзине из толстого цинка, на красивых медных ножках.

Для перехоронения тел в новые гробы в 1943 году прибыли врач Судаков и профессор патологии Рокфеллеровского фонда.

Гробы были перенесены из подвала в церковь. Один из гробов был большего размера, чем другие. Когда сняли железный покров, то под ним оказался деревянный гроб из массивных досок. Вскрыли доску. «Перед нами предстало тело богатыря, покрытого шелковым драпри, - вспоминал Судаков. - Распахнули саван. Лицо было серого цвета, обросшее бородой. Не было признака тления, что меня удивило. При ближайшем рассмотрении я увидел, что тело было вскрыто и бальзамировано, чем и объясняется сохранение тела. Лицо настолько хорошо сохранилось, что легко было узнать Великого Князя Сергея Михайловича. Я дотронулся до черепа и нащупал трещины. Тело его переложили в заготовленный гроб и окутали саваном. Затем переложили тела братьев. Тела их находились в таком же хорошем состоянии, и они тоже были бальзамированы. У одного из них был разбит череп, а у другого сломаны ребра на одной стороне.

Тела вынимали по одному и клали на широкий длинный стол; врачи, военные эксперты и все члены Комиссии очень внимательно осматривали тела, определяли и считали раны огнестрельного оружия и штыковые, кровоподтеки и ушибы, обмывали останки, переодевали во все новое, все детально записывали в Акт, клали в новые гробы и запаивали их очень тщательно.

Тела всех мучеников не были повреждены тлением. Никакого запаха от них не было и на одежде не было плесени, хотя они пролежали 25 лет, причем несколько лет в дырявых гробах. Кожа у всех тел несколько потемнела и была как цвет сухого пшеничного зерна, что бывает от ветра и загара на солнце. Не помню, у кого спина больше потемнела, чем у остальных, от воды в колодце, куда они были сброшены, однако кожа была плотная.

Потом все гробы снова унесли в храм святых мучеников и поставили в нишах на старые места и покрыли черными покрывалами. Тело Ремеза было предано земле по распоряжению его матери».

В начале 1945 г. было принято решение тайно перезахоронить гробы, чтобы они не попали к наступающей Красной армии. Вот как описывает перезахоронение один из его участников - командир Даурского конного полка Азиатской конной дивизии, в 20-х годах наставник для стрельбы из винтовок Шаньдунской военно-инструкторской школы, помощник начальника 7-го особого полка Русского отряда Чжан Цзунчана - полковник Шайдицкий:

«В начале 1945 г. по делам службы я уехал из Шанхая в Пекин и остановился в Духовной Миссии. К этому времени все помещения на ее территории были заполнены чинами русских охранных железнодорожных отрядов, бывших на службе японского командования в северном Китае, расформированных к началу переговоров о перемирии, их семьями, а также русскими людьми из западных провинций, искавшими пристанища поближе к русскому расселению Пекин-Тяньцзинь-Циндао.

В первый же день приезда я встретил полковника Климовских, безследно исчезнувшего из Шанхая. На нем было монашеское одеяние. Участник Великой войны и Белой борьбы, он решил посвятить себя Церкви Христовой. Он жил в домике, в котором помещался свечной завод и куда он пригласил меня. В маленькой комнате он сам жил, а в мастерской на большом столе устроил мне постель, что весьма подходило для моего роста.

Миссия занимала большую площадь в северо-восточном углу города и также, как и весь Пекин, была обнесена каменной стеной. Она имела: большой Собор и несколько церквей, большой богато обставленный дом настоятеля Миссии, гостиницу для приезжающих паломников, весьма и весьма богатую библиотеку с ценными научными книгами и журналами, богатую ризницу с большим количеством разнообразных облачений, от митрополичьего до послушника, митры и посохи – все это поступало широким потоком из России за многие годы, типографию, переплетную, свечной завод, машинную прачечную, молочную ферму, школу для детей. Домики для служащих находились в разных местах большого красивого парка с оранжереями и огородами.

Одна из церквей, “храм всех Мучеников”, построена на братской могиле 222 убитых православных китайцев, защищавших Миссию от боксеров во время смуты в 1900 году. Храм этот двухэтажный. В верхнем, в правой и левой стене вделаны ниши и в каждой находился гроб с именем на дощечке. В гробах покоились останки Великокняжеских мучеников, погибших в шахтах близ города Алапаевска Пермской губернии. Все тела прибыли в Пекин 3 апреля 1920 года и были временно похоронены. В 1927 году прахи были заключены в цинковые и вложены в деревянные гробы и вставлены в ниши. Были оказаны воинские почести от Русской группы войск, служивших в армии маршала Чжан Цзолиня.

Летом 1945 года Япония сдалась. Китайская коммунистическая армия, остававшаяся пассивной во все время японской оккупации, вылезла из разных щелей и прервала все пути как железнодорожные, разобрав не только рельсы, но убрав и шпалы, так и грунтовые дороги. Японские войска заперлись в своих базах.

В одно из утр в середине августа над Пекином раздался грозный шум от летающих аэропланов, поднявшихся с американской эскадры, прибывшей в Таку-порт Тяньцзиня. Покрутившись, они улетели, но вскоре вновь появились. Оказалось, что машины не могли приземлиться из-за порчи аэродрома, посему американский генерал, назначенный для принятия командования пекинским гарнизоном, спустился со своим штабом на парашютах. Мы все облегченно вздохнули. Но ползли слухи, что советская армия идет с севера на Пекин и подошла к Великой Китайской стене у ворот Шанхайгуаня. Эта стена отделяет Китай от Маньчжурии.

Пошла пропаганда о вступлении в “родную” армию и многие поддались ей и по насыпи и выемкам полотна пошли… в концлагеря и на пытки все прощающей родины…

Все переживали большую тревогу. Что делать?.. С надеждой ожидали восстановления путей сообщения, чтобы добраться до Тяньцзиня и оттуда, даст Бог, достичь спасительного Шанхая.

В один из тревожных вечеров архиепископ Виктор, Пекинский и Китайский, хорошо меня знавший, призвал к себе и дал мне почетное и весьма ответственное поручение: “Ввиду возможного прихода советских войск, спрятать гробы с Великими Князьями”.

Было решено: четыре гроба перенести в нижний храм и спустить в готовые клетки под полом, дном которых была земля, на которой стоял храм. Гробы с кн. Палей и Ремезом оставить на прежних местах. Перенос совершить в ближайшую темную ночь и сохранять всё в тайне. Князя Иоанна положить в алтаре влево от Престола, как принявшего сан диакона перед смертью. В храме вдоль левой стены во всю ее длину имеются три клетки: в первой находился гроб с прахом архимандрита Нафанаила, во вторую положить Вел. Кн. Сергия, в третью Князей Константина и Игоря вместе рядом. Для сопровождения гробов Владыка назначил игумена Михаила, а для переноса иеромонаха Серафима. Я обязан найти четыре верных воинских чина, чтобы вместе со мной, шестым, могли бы поднять тяжелые гробы. На утро Владыка со мной осмотрел нижний храм, проверили пол, и я наметил путь для шествия.

В ночь с понедельника 20-го на вторник 21 августа 1945 года у храма Всех Мучеников собрались: игумен Михаил, иеромонах Серафим (в миру полковник Климовских), полковник Шайдицкий, два офицера: Ф. И. и М. И., два солдата: Л. М. и Г. А. Фамилии не упоминаю, может быть, они “там”. Если же кто из них находится поблизости – откликнитесь…

Эта ночь была черная. Высоко в небе ярко горели звезды. Кругом была полная тишина. Игумен с зажженной свечой, огонь которой абсолютно не колыхался, сопровождал впереди каждый гроб отдельно, а мы – шесть, напрягая физические силы, поддерживаемые исполняемым долгом, с молитвой в мыслях, совершали последний этап погребения.

Гробы Князей Константина и Игоря мы со страхом и болью в сердце поставили рядом, каждый на ребро, но так, чтобы лица братьев смотрели друг на друга – ширина клетки не вмещала.

Духовная Миссия – Бэйгуань пропитана мистикой: здесь слились в одно целое китайская архитектура, колокольни православных храмов, кресты на могилах и колодезь жертв боксерского восстания, чисто славянские и точно сошедшие с древних китайских гравюр лица православных священнослужителей. Мне чувствовалось, что нас охраняли не только Силы Небесные, но и громадные тени китайских витязей, когда в ту памятную ночь мы хоронили, предавая земле, нашу РУССКУЮ СКОРБЬ».

Однако, в связи с ожиданием захвата Миссии красными китайцами, в апреле 1947 года было решено под видом ремонтных работ храма провести очередное секретное перезахоронение гробов в западной части храма Всех Святых Мучеников. Там в апреле 1947 года вырыли общую могилу для всех пяти гробов: два аршина глубина, четыре длина и четыре аршина ширина. В могиле сложили две стенки буквой “Т” и всю могилу и стенки залили цементом, поставили гробы и на все гробы Князей положили медные доски, - каждая на свой гроб. Могилу покрыли каменными плитами – 4 аршина длины, ¾ аршины ширины и 3 вершка толщины примерно. Плиты покрыли песком и зацементировали; сверху положили искусственные плиты 8х8 вершков, коими выложен весь пол храма, и залили, соединили цементом.

Никаких внешних признаков могилы в храме не осталось…

В 1957 году все недвижимое имущество Российской Духовной Миссии было передано властям СССР под помещение посольства и в том же гожу году храм Всех Святых Мучеников был взорван до основания.

На месте предполагаемого последнего захоронения в феврале 2005 года, по разрешению Посла РФ в КНР Рогачева, с помощью гео-радара, было проведено обследование, в результате которого место захоронения было определено с максимальной точностью. Все материалы обследования были переданы в посольство, и встал вопрос о перезахоронении останков, возможность чего не исключают и оставшиеся в живых родственники Алапаевских мучеников.

В 1992 году Русская Православная Церковь возвела в ранг святых похороненных в Иерусалиме великую княгиню Елтисавету и инокиню Варвару.

В 2004 году их мощи в ковчеге, сделанном из досок гробов, в которых тела мучениц перевозились по Китаю, прибыли в Москву, - от куда на самолете, - на Дальний Восток. Из Владивостока мощи в специальном вагоне отправились по стране. За семь месяцев ковчег выставлялся в 140 городах и 100 деревнях. Ему поклонилось 10 миллионов человек, включая губернаторов Красноярского края и Ставрополья. Усилия российских патриотов, в том числе и из Шаньдунской группы войск не пропали даром. Русская скорбь превращалась в русское возрождение.

Юрий Уфимцев © 2006

Источники:

1. Серебренников И.И. Мои воспоминания. Т2. В эмиграции (1920-24,) Тянцзинь: «Наше знание», 1940

2. Уваров Б. Шаньдунский офицерский инструкторский отряд (1925-1928) - «Экстра» (Чита), 2003.06.11

3. Фомин С. Алапаевские мученики: убиты и забыты – http://www.rusk.ru

4. Политическая история русской эмиграции. 1920-1940. Документы и материалы - http://www.rus-sky.org

5. Напара Д. Установлено точное место захоронения Алапаевских мучеников - http://www.rusk.ru

6. Мощам святых преподобномучениц Елисаветы и Варвары поклонились около 10 миллионов человек - http://www.poklonnik.ru

ПОИСК ПО САЙТУ
 
Web asiadata.ru

Курсы валют

Информация

ПЕРЕВОДЧИКАМ
Транскрипция
Словари

Карты Китая
 
Карты Китая. Карты провинций Китая.




 
Ramblers Top100
All rights reserved © 2004 – ООО «Спецэкспорт»
Editing by Alexander Shlepkin. Design by Andrew Pivovarov
Developing by Voronin Valentin aka Direqtor
Scripting time: 0.834 sec.